Забвению не подлежит… (Из истории крымскотатарской государственности и Крыма). Научно-популярные очерки Цена: 160 р.

Вы можете приобрести печатный оригинал данной публикации.
Обложка

Этот сборник - первый опыт публикации работ некогда известных, а позднее забытых историков, публицистов, литераторов, политиков, избравших полем своей деятельности Крым. В сборник не случайно избраны труды, созданные до революции и в межвоенный период, поскольку с весны 1944 года и до начала 1990-х годов не было создано практически ни одного объективного, непредвзятого труда о крымскотатарском народе. Есть и более важная причина, почему в книгу взяты довоенные работы: в них описаны утерянные сегодня обычаи, высказывается немало "новых", а, по сути, хорошо забытых взглядов на различные вопросы, касающиеся культуры, истории, экономики Крыма и крымскотатарского народа.

В. Возгрин. Предисловие 3
А. Башкиров. Доисторический человек горного Крыма 20
А. Башкиров. Сельджукизм в древнем татарском искусстве 24
Н. Щербань. Переселение крымских татар 36
М. Волошин. Культура, искусство, памятники Крыма 55
А. Озенбашлы. Роль царского правительства в эмиграции крымских татар 69
В. Елагин. Националистические иллюзии крымских татар и революционные годы 74
Г. Левицкий. Переселение татар из Крыма в Турцию 118
О. Воропонов. Среди крымских татар 162
Ф. Успенский. Византийские историки о монголах и египетских мамлюках 194
М. Гинзбург. Татарское искусство в Крыму 209
М. Гинзбург. Омер — придворный живописец и декоратор крымских ханов Селямет и Крым-Гиреев 217
М. Гинзбург. Декоративное творчество 223
Х. Каралезли. Старинный обычай татарского заручения и свадьбы в деревнях: Дерекой, Ай-Василь и Аутка Ялтинского района 227
Б. Куфгин. Южнобережные татары Крыма 239
А. Коптевский. Прошлое и настоящее в песнях Крыма 250
В. Ибрагимов. На пути самоопределения национальностей 254

CТАРИННЫЙ ОБЫЧАЙ ТАТАРСКОГО ЗАРУЧЕНИЯ И СВАДЬБЫ В ДЕРЕВНЯХ: ДЕРЕКОЙ, АЙ-ВАСИЛЬ И АУТКА ЯЛТИНСКОГО РАЙОНА

Хатидже Каралезли Со слов жительницы дер. Дерекой Урхуш Кафаровой, 48 лет).

I. Заручение

Лет 35 — 40 тому назад в вышеназванных деревнях на свадьбах молодые люди, заглядывая в окна и двери комнат, в которых находились девушки, выбирали среди них себе невесту. Если одному из молодых людей понравится девушка, находящаяся на свадьбе, то он при посредстве так называемых кыз агалары, или девушек, ухаживающих за гостями, просил их, т. е. кыз агалары, чтобы они попросили танцевать понравившуюся ему девушку. Обыкновенно кыз агары умудрялись устроить так, что девушка танцевала лицом к дверям или к окну, у которых, наблюдая за ее танцем, стоял молодой человек, просивший ее танцевать. В этот вечер девушку эту заставляли танцевать несколько раз, так что и гости, присутствовавшие на свадьбе, догадывались, что девушка понравилась одному из молодых людей. Возвратясь домой, молодой человек сообщал одной из самых близких родственниц (только не родителям, ибо в то время признаться им в этом было неприлично), что eму на свадьбе понравилась такая-то девушка и он хочет на ней жениться. Признание это родственница передавала его родителям, которые через 2—3 дня посылали трех мужчин из близких родственников, сватов (кудалар) в дом девушки, давая им, на случай соглашения, двадцать пять штук золота и шелковый платок. Входя, в дверь, сваты эти громкими голосами приветствовали хозяина. После разговора о том о сем они принимались за порученное им дело; старший из них обращался к отцу или если его не было в живых, то к одному из ближайших родственников девушки со словами: «Ну, не будем тратить времени на пустые разговоры, мы пришли к вам по божьему велению сватать дочь вашу за сына такого-то и надеемся, что вы не откажете». На это отвечал отец обыкновенно словами: «Конечно, если судьбе так угодно, то дело выйдет» (ксмет олурса, эбет олур). Затем он советовался с женой. На вопрос мужа жена обыкновенно отвечала: «сизге мнасиб, магада мнасиб», т. е. «если для вас угодно, то и для меня угодно». Затем, послав одну из близких подруг к дочери, спрашивали ее согласия. На вопрос родителей о своем согласии дочь отвечала: «Анам, бабам насл мнасиб корсе, ойле олур», т. е. «Как родителям будет угодно, так и будет». После совета с женой и ответа дочери отец приступал к торгу. При самом бедном торге сторона невесты просила, самое меньшее, пятьдесят штук мелкого золота (нусфис) и набивала цену до 50 штук крупного золота (дукат). Торговались целыми часами и в результате цена невесты с пятидесяти штук уменьшалась до сорока. Кроме золота, требовалось также: два платья, оцениваемых в то время по пятидесяти рублей каждое, серебряный пояс (ипшлы-кушак), бархатный полушубок (курк) фередже-маграма (специальное белое покрывало, которым окутывают невесту в дни свадьбы и которым затем она должна быть окутана во время выхода на улицу), наконец, наличными деньгами (нахт) 200 — 300 рублей и 300—500 саженей земли. После достигнутого соглашения обе стороны давали друг другу слово: "Соз бир, алла бир" или «Одно слово, один бог» и при этом поздравляли друг друга, жали руки. Здесь же сваты давали принесенное золото и платок, со стороны невесты давался один лишь шелковый платок. По прошествии двух недель совершалось так называемое агырнишан, или тяжелое заручение. К этому дню невестой готовился так называемый докузлама, т. е. подарок, состоящий из девяти обязательных предметов, которые роскошно вышивала серебром сама невеста. В эти 9 предметов входили:

1.учкур (пояс-шнур для мужских шаровар)
2.тиз-без (полотенце, употребляемое для омовения ног)
3. емени (носовой платок)
4. едеги
5. и 6. 2 торба кисе (кисеты для табака)
7. 1 маленький кисет, обшитый кавказской серебряной тесьмой (шерстью), на дно которого пришивалось мелкое золото (нусфис)
8. носовой платок, также вышитый по углам серебром
9. чорапбав (подвязки для мужских чулок)

(но могло быть и больше вышепоименованных предметов, например, добавлялись: пара шелкового белья (чегре колышек - рубашки), носки (чурап), футляр для часов (саат-кап). Богатой невестой готовилась докузлама также и отцу, и матери жениха. Предметы эти вместе с прочими подарками как жениху, так и всем родственникам его заворачивались в так называемую бокчу, вышитую по углам серебром, поверх которой пришивалась бумажка с надписью: «Коран-Хатым», значающее то, что за упокой души одного из близких родственников жениха невестой прочитан весь Коран. Подарки родственникам, не исключая и грудных детей, заключались в рубахах, чудрах, юз-безях (полотенцах), кисе и т. д. Перед посылкой подарков жениху они раскидывались на минлерах и подушках, на каждый предмет нашивались бумажки с надписями, кому предназначен предмет. Вместе с подарками готовился также слоеный рисовый пирог, который с указанными подарками отсылался жениху. Разложив все подарки, звали родственников невесты, с целью показать их. Вечером, во главе с двумя молодыми людьми, несущими на головах большие подносы (сыны), на корых бывали разложены подарки жениха, в дом невесты входило 20 — 25 мужчин, называемых сватами (кудалар). Передав поднос с подарками одному из родственников невесты и получив в подарок по рубахе, молодые люди уходили. Оставшихся сватов угощали. После этого подарки обеих сторон раскладывали рядом и тотчас же сравнивали устанавливая недостатки. После осмотра два родственника невесты уносили подарки к жениху, за что от него получал деньги и водку. На второй день после тяжелого заручения жених посылал невесте записку с просьбой разрешения быть у нее и получив согласие, вечером, в сопровождении одного самого близкого родственника невесты приходил к ней. Во время первого визита она, по существующему обычаю, почти не отвечала на его вопросы, а если и отвечала, то еле слышно, так что трудно было разобрать. Но после нескольки визитов она наконец начинала говорить. Таким образом, они привыкали друг к другу. После заручения невеста начинала приготовлять или, вернее, добавлять приданое (так как приданое начиналось готовиться со дня рождения девочки; есть даже пословица «Кызын олсун бешикде, джегезы сандукда», т. е. «Дочь пусть будет в люльке, а приданое в сундуке». Фабричному изделию в то время не придавалось никакого значения, все приготовлялось на дому. Приданое богатой невесты заключалась в 200—250 штуках тканого белья (среди них бывали и шелковые), 200-250 тканых чадрах, 3—4 больших шелковых шалях, 6—7 перинах и одеялах, 50—60 штуках шелковых головных платков (фрланта), 400 — 500 юз-безей (полотенец) и, кроме того, в бесчетном количестве тканых скатертей, салфеток (яг-без), кисетах, носовых платках и проч. Из домашней обстановки в приданое входили: миндеры (стенные подушки), ковры на 2—3 комнаты (смотря по количеству миндеров) и затем в большом количестве медная посуда. Приданое бедной невесты: 70—100 штук белья, 200—300 штук юз-безей, 70—80 чадр, 20—30 фрланта, 3—4 перины, одеяла и, кроме того, скатерти, салфетки и пр. Через некоторое время жених приглашал к себе в гости родителей и всех родственников невесты. В этот вечер теща дарила своему будущему зятю: богатая — золотые часы, бедная — серебряный портсигар. На вторую неделю после этого приглашения родители и родственники жены приглашались в гости родителями невесты. В этот вечер на голову будущей свекрухи, а также всех родственниц жениха накрывались так называемые «топрак басды маграмасы». Это покрывало отличается от обыкновенного роскошной вышивкой, величиной, качеством и называется так потому, что им накрывают во время первого вступления свекрухи на землю будущей невестки. Со своей стороны свекруха дарит невестке дорогое платье.

Город
Казань
Год издания
1992
мягкая обложка
255 стр.
Размеры
126 x 196
Иллюстрации
отсутствуют
ISBN
5-298-01153-5
Языки публикации
Русский
Этносы
Крымские татары 
comments powered by Disqus