Образ Басаврюка в повести Н.В. Гоголя “Вечер накануне Ивана Купала”

Автор: Бушаков В. А.


В повести Николая Васильевича Гоголя “Вечер накануне Ивана Купала”, вошедшей в сборник “Вечера на хуторе близ Диканьки, изданные пасечником Рудым Паньком”, есть загадочный образ Басаврюка. Основу повести составили народные легенды и поверья, связанные с древним календарным праздником летнего солнцестояния, которое приходится на Иванов день (24 июня по старому стилю). Одна из легенд, которая повествует о цветении папоротника в ночь с 23 на 24 июня, записана Н.В.Гоголем в его “Книге всякой всячины, или Подручной энциклопедии”. Черти и ведьмы были особенно опасны накануне праздника Ивана Купала (Иоанна Крестителя), когда якобы становилось возможным общение с нечистой силой и потусторонним миром. В повести, кроме Басаврюка, действует мифологическая ведьма-яга. В литературе по славянской мифологии Басаврюк не упоминается. Нет этого имени ни в “Толковом словаре живого великорусского языка” Владимира Даля, ни в этимологических словарях украинского и русского языков. У Н.В. Гоголя Басаврюк – это “бесовский человек”, “дьявол в человеческом образе”, “сатана, принявший человеческий образ для того, чтобы отрывать клады; а как клады не даются нечистым рукам, так вот он и приманивает к себе молодцев”. Басаврюк дарит красным девицам ленты, серьги, мониста, а “на другую же ночь и тащится в гости какой-нибудь приятель из болота, с рогами на голове, и давай душить за шею, когда на шее монисто, кусать за палец, когда на нем перстень, или тянуть за косую, когда вплетена в нее лента”.

Великий писатель, глубоко знавший сокровища украинского народного творчества и своеобразный быт народа, не придумал своего Басаврюка. Образ и имя Басаврюка имеют параллели в мифологии других народов.

Венгры верят в существование ведьм, которых называют босоркань (boszorkany) или босорка (boszorka). Они также вредят людям, а в Иванов день особенно активно.

Венгерское название ведьмы позаимствовали словаки и карпатские украинцы, ср. словацкие слова bosorka “колдунья, ведьма”, bosorak “колдун” и бoсурканя, борсукaня, пошуркaня “ведьма”, “ворожея” в бойковских говорах украинского языка. Украинские босорка “ворожея, ведьма, колдунья” и босоркун “упырь” являются существами, которые объединяют в себе два естества – человеческое и демоническое. Такие двоедушные существа характерны для представлений карпатских народов (украинцев, словаков и поляков) и южных славян.

В венгерский язык слова boszorkany и boszorka попали из языка куманов-половцов, которые переселились в Венгрию из Северного Причерноморья в ХІІІ столетии. Их потомки - это нынешние этнографические группы палоцы и куны, то есть половцы и куманы, в составе мадьярского этноса. Тюркское происхождение термина boszorkany подтверждают крымскотатарское бастырыкъ “домовой”, “кошмар”, “кошмарное сновидение” (от глагола бастыр- “давить, душить”), ногайское бастырык “кошмарное сновидение”, кумыкское бастырык “дух, который служит причиной кошмарных сновидений”, татарское бастырган “домовой”, от которого произошли удмуртское и русское бустурган – то же. Если венгерское boszorkany можно выводить из тюркского bastir?an, то имя Басаврюк должно происходить от не засвидетельствованной половецкой или татарской формы этого термина, которой соответствует киргизское басырык “демоническое существо в образе женщины, которое вредит роженице и сжимает горло спящего человека”, иначе это существо киргизы называют албарсты. Образ албарсты сложный и противоречивый, так как в нем соединены функции разных по характеру духов и божеств. Он пришел из глубокой давности и известен всем тюркским и монгольским народам, имеет аналогии в мифологии персов, армян и грузин: албаслы “лесное существо в облике женщины” у ногайцев, алмазы “злые лесные духи в женском подобии” у ингушей и чеченцев, албасты “злой дух, чудовище” у волжских татар, “дьявол”, “нечистая сила”, “демоническое существо в облике женщины” у казахов, албасты “чудовище в женском подобии” у башкир, алмасты “домовой” у карачаевцев и балкарцев, алпаста “злой дух” у чувашей, ал “джин, злой дух, бес” у туркмен и “демон, который пугает женщин во время родов”, “ведьма, баба-яга”, “черт” у персов, али “злые духи, которые вредят роженицам, новорожденным, путникам и другим людям” (бывают как женского, так и мужского пола) у грузин, алмас “ведьма”, “легендарные дикие люди” у монголов. В мифологии индоевропейских народов образу албарсты соответствуют мара “призрак, ведьма, нечистая сила” и марена “дерево или чучело на купальском празднике” у украинцев, marzena “соломенная фигура в обрядах на народных праздниках” у поляков, mara “сверхъестественное женское существо, которое ночью садится на грудь спящего и душит его” у исландцев, Mahr “кошмар” у немцев, slogutis “духи, которые вызывают кошмары” у литовцев, manis “призрак” у латышей.

Между украинцами и татарами, жившими в причерноморских степях, было продолжительное и тесное общение, отразившееся в языках, материальной культуре, фольклоре и музыке обоих народов. Можно привести сотни тюркизмов в украинском языке. Ярким доказательством этого общения являются и славянизмы талакъа “разовая работа общиной для предоставления помощи кому-нибудь” (ср. укр. толока) и алюшке “галушки” в крымскотатарском языке. В украинской фольклор образ Басаврюка, вероятно, пришел от золотоордынских татар, живших на украинских землях и, в частности, на Полтавщине – родине Н.В.Гоголя, а затем слившихся с украинцами. Известно, что города Полтава и Глинск были отданы Великим князем литовским Витовтом в удел татарскому мурзе, ставшему родоначальником князей Глинских. Гоголевский Басаврюк с его тюркскими корнями не одинок в мифологии восточных славян. Из тюркских языков объясняется имя Кощей. Возможно, что образ упыря славяне также позаимствовали у тюрков, ср. чувашское вупaр “злой дух, упырь”, ногайское обыр “обжора”, “упырь”, гагаузское хобур “обжора”, “оборотень”, крымскотатарское. и карачаевское обур “ведьма”.

В.А. Бушаков

comments powered by Disqus