Город

Автор: Ольшевская Людмила

Источник: Город: (Пещерный город Чуфут-Кале) [Текст] / Л. Ольшевская // Крымское время. - 2003. - 30 сентября


Древний город-крепость Кырк-Йер, или Джуфт-Кале, более известный современникам как Чуфут-Кале, расположен на горном плато в окрестностях Бахчисарая. В начале XI века он был столицей крымскокараимского княжества и достойно выдерживал натиски многочисленных врагов. Крепость давно утратила оборонительное значение и является культурно-историческим памятником. Потомки жителей крепости давно разъехались по всей земле, но малочисленный караимский народ (на Украине всего 1.200, в том числе 800 в Крыму) сумел сохранить самобытность своей культуры и до сих пор свято чтит память предков. Многие ежегодно приезжают в Чуфут-Кале к древним святыням и родовому кладбищу, где сотни лет, несмотря на запреты, не прерывается поклонение Священным Дубам.

Страбон — древнегреческий основатель географии — считал ее инструментом изучения свойств человека, возможностей его счастливого существования и вообще частью философии. Он первым предположил взаимосвязь между местоположением страны, местом рождения и проживания человека и его ментальностью.

В свой очередной приезд в Город я опять испытала приятный прилив эмоций и ощущений, который не всегда подвластен описанию языковыми средствами. Дорога к Городу — тропа вверх, и с каждым шагом она все круче, но что-то дает силы и желание идти. Наконец передо мной массивные скрипучие ворота. Они как будто являются той гранью, которая делит суетливую обыденность ежедневного существования нашего привычного мира и истинную реальность. Город окружил меня своей живой тишиной — гармонией запахов, звуков и красок. Здесь невольно начинаешь придирчиво сортировать слова, избегая пафоса, пошлости или банальности. В какой-то момент приходит страшное осознание, что там, «внизу», живешь какой-то не своей, а искусственной жизнью. В повести Стругацких «Улитка на склоне» один из героев, Кандид, после аварии исследовательского вертолета оказывается в ином сообществе, Лесной Деревне. День за днем он пытается «рационализировать» свои мысли и ощущения, рассуждать связно, но «...привычный, нудный гул отдавался в мозгу... может, это сказывается весь дремотный, даже не первобытный, попросту растительный образ жизни... зачем мне биться о стекло... я совсем разучился думать здесь. Если иногда и появляются мысли — сразу оказывается, что неспособен их связать.

Послезавтра ухожу в Город. Уже который год я послезавтра ухожу в Город. Есть Деревня и есть Лес. Лес сильнее, но Лес всегда был сильнее... Гибель надвигается слишком медленно... при чем здесь гибель. Это просто жизнь. Вот когда кого-нибудь деревом придавило — это гибель...»

Возможно, такая аналогия покажется странной. Дело не в том, что многие в нашем цивилизованном «Лесу» не живут активной жизнью. Зачастую мы даже гиперактивны. Но не многим выпадает участь, оказавшись в Городе и отряхнув с себя искусственную цивилизованность, почувствовать реальность окружающего мира и собственного существования. Очень непросто вынырнуть из теплого компота своей «Деревни», оставить продовольственные радости и дешевую респектабельность своего «Леса».

Да и где он — Мой Город? Эта задача оказалась по плечу одному из самых малочисленных народов планеты — крымским караимам. У них есть свой Город — древняя крепость Чуфут-Кале. Несмотря на территориальную и государственную разобщенность, караимы связаны духовными и родственными узами. Уже седьмое лето в августовские поминальные дни съезжаются они со всех концов света в молодежный трудовой лагерь на Чуфут-Кале. Приезжают за свой счет, сбрасываясь на все необходимое для работы и проживания.

У идеи «собратьсяпод одной крышей», коей является Город, есть вдохновители. Но объяснения, уговоры или давление на национальное самосознание были бы безуспешны, если бы она не созрела. Каждый ощущает это по-разному, каждый решает свою собственную задачу на своем духовном уровне. По сути же, решается общая животрепещущая проблема — возрождения.

Для тех, кто разместился в лагерных походных условиях, отбросив свой статусный уровень, набор стереотипов и предрассудков, начинается работа. Постоянной заботой караимов стала охрана древнего кладбища. Восстанавливаются молитвенные дома — кенассы и другие древние постройки. Здесь возрождается нить памяти — старейшины передают молодежи обычаи и сведения об именитых соплеменниках. Но спасать свой Город приходится не только от атаки веков, но и от набегов диких туристов. Совсем недавно бродячие вандалы разожгли костер прямо возле Священных Дубов, где сотни лет караимы поклонялись богу Тэнгри. А когда у стен крепости был обнаружен крупный клад — серебряные и золотые монеты, довелось отражать атаки «черных археологов». Словом, нужда заставляет вспомнить многие традиции предков, в том числе и воинские, тем более, что воинской доблести караимам не занимать — только в первую мировую войну из 14 тысяч караимов 700 ушли в армию, а 500 из них были офицерами. Но в самом лагере царит атмосфера мира и взаимопонимания. Город не остается в долгу, даруя не только гармонию мироощущения каждому, пришедшему с открытым сердцем, но и редкую возможность для встреч юных представителей разбросанного по всему миру исчезающего народа. И результат налицо — каждый год встречи в Чуфут-Кале дарят миру новые семьи. Может быть, именно он, Город, разрешит острый вопрос «быть или не быть?» — вопрос биологической популяции и сохранения этнокультурной идентичности. А «эффект тигеля» (суть которого заключается в том, что, если не поддержать организационно, финансово, политически культуру малого народа, он исчезнет через четыре поколения, «растворившись» в окружающей среде), нависший над караимами, как дамоклов меч, сам растворится в детском смехе и хрустальном воздухе Чуфут-Кале.

«Бог даст — молись, но домой не принесет — надо пойти взять» — так гласит поучительный завет предков Города.

comments powered by Disqus